2012. V Батаевские чтения


Т.В. Батаева и развитие отечественной археографии

Афиани В.Ю.

16 ноя 2012

Тамара Васильевна Батаева оставила свой след в разных областях исторической науки. Один из них наиболее основательный и заметный – это ее вклад в развитие археографии, в теоретическом и практическом планах. С первых шагов на почве науки, почти тридцать лет, с 1952 и до начала 1980-х гг., она посвятила свои труды археографии, почти пятьдесят исследований, учебных пособий и публикаций документов.

Период развития советской археографии во второй половине XX в, (в т.ч. история преподавания археографии в Московском государственном историко-архивном институте), не без основания называют «золотым» (А.Д. Степанский). В полном объеме история советской археографии XX столетия, еще не написана. Но можно не сомневаться, что в этой будущей истории археографии почетное место займет Т.В. Батаева. Можно только удивляться, как быстро молодой выпускник вуза, стал специалистом, без которого не обошлось ни одно крупное событие в разработке проблем археографии последующего периода.

Кандидатская диссертация Т.В. Батаевой – «Документальные публикации по истории рабочего класса в период интервенции и гражданской войны». Год ее защиты – 1953, многое объясняет в выборе темы исследования, которую очевидно предложил научный руководитель аспирантки, – И.Л. Маяковский.

В своих небольших воспоминаниях Т.В. Батаева оставила краткую, но яркую характеристику своего учителя: «Всем своим обликом, с седой бородой, в генеральской мидовской форме (в МИДе он был советником), благородный, с медлительной походкой, он вызывал чувство почтения. Его уважали за глубокие знания, авторство первого учебника по истории и организации архивного дела, умение спокойно, с достоинством разрядить накал страстей в спорах на кафедре теории и практики архивного дела, которой он заведовал»1. Его авторитет и выделенные ею черты характера очень помогли Тамаре Васильевне в тот период. И.Л. Маяковский в то время в аспирантуре вел специальность по археографии, преподавание по этой дисциплине еще не выделилось в создание самостоятельной кафедры.

Собственно говоря, И.Л. Маяковский и подготовил кадры для будущей кафедры. Под его руководством, кроме Тамары Васильевны, к началу 1950-х годов были защищены первые диссертации по проблемам археографии М.С. Селезневым, Д.М. Эпштейн, Е.М. Тальман, И.И. Корневой, М.Н. Шобуховым, Л.И. Араповой, К.И. Рудельсон.

Чтобы понять, в какой атмосфере, в каком контексте, шло формирование Т.В. Батаевой, как археографа, исследователя, преподавателя и публикатора, нужно сделать экскурс в историю преподавания дисциплины в МГИАИ. Кафедра археографии МГИАИ ведет свое начало с 1957 года, но преподавание археографии началось задолго до этого.

Становление советской археографии и ее преподавания, происходило в сложный политический период истории страны 1930-х гг., что имело прямое воздействие на ее развитие. После бурного периода документальных публикаций 1920-х гг., после знаменитого заявления И.В. Сталина в письме в редакцию журнала «Пролетарская революция» об «архивных крысах», начавшегося процесса засекречивания архивов, преданных в систему НКВД, постановления ЦИК СССР от 27 июня 1935 г. о сокращении издательской деятельности архивов, на страницах ведущего журнала «Архивное дело» стали появляться статьи, призывавшие ориентироваться документальные публикации на широкие массы, вплоть до публикаций в газетах и в заводских многотиражках. Но, понятно, что речь шла не о просвещении или популяризации истории, а о привлечении археографии к политической, агитационной деятельности, к разоблачению царского самодержавия, пропаганде революционных традиций, истории большевистской партии и т.п.

В этой обстановке началось преподавание в Историко- архивном институте курса “Методика публикации историче- ских документов”, вскоре переименованном в курс “Археографии”. С 1931 г. приемам и методам публикации исторических источников стал студентов обучать А.А. Сергеев (1886 – 1935) — известный историк-археограф. Помимо того, что Сергеев был хорошим лектором, ему помогал собственный археографический опыт. Многие годы он был ответственным секретарем редакции публикаторского журнала «Красный архив». Сергеев также был составителем проекта «Правил издания документов ЦАУ СССР». Затем его сменил А.А. Шилов (1881–1942) – не менТамара Васильевна Батаева оставила свой след в разных областях исторической науки. Один из них наиболее основательный и заметный – это ее вклад в развитие археографии, в теоретическом и практическом планах. С первых шагов на почве науки, почти тридцать лет, с 1952 и до начала 1980-х гг., она посвятила свои труды археографии, почти пятьдесят исследований, учебных пособий и публикаций документов. Период развития советской археографии во второй половине XX в, (в т.ч. история преподавания археографии в Московском государственном историко-архивном институте), не без основания называют «золотым» (А.Д. Степанский). В полном объеме история советской археографии XX столетия, еще не написана. Но можно не сомневаться, что в этой будущей истории археографии почетное место займет Т.В. Батаева. Можно только удивляться, как быстро молодой выпускник вуза, стал специалистом, без которого не обошлось ни одно крупное событие в разработке проблем археографии последующего периода. Кандидатская диссертация Т.В. Батаевой – «Документальные публикации по истории рабочего класса в период интервенции и гражданской войны». Год ее защиты – 1953, многое объясняет в выборе темы исследования, которую очевидно предложил научный руководитель аспирантки, – И.Л. Маяковский.

На этом фоне становится понятным принятое в 1947 г. Министерством высшего образования решение о создании в институте кафедры археографии, которое, однако, не было реализовано. Возможно, этому помешала кампания борьбы с «космополитизмом» и «низкопоклонством перед Западом», затронувшая и институт, в результате чего из института вынуждены были уйти А.И. Андреев, С.Н. Валк и Л.В. Черепнин.

Т.В. Батаева училась в Историко-архивном институте с 1945 по 1949 гг. «Вспоминая наших учителей, – писала она позднее, – невольно приходишь к мысли, как нам повезло. Ведь старшее поколение педагогов и ученых МГИАИ знало то, о чем мы, выпускники, стали догадываться позднее, – об уникальности нашего небольшого института, его большой роли и неповторимости в мировой архивистике. Они, познавшие все лучшие достижения мировой и отечественной дореволюционной исторической и архивоведческой школы, делились своим опытом с новым, советским поколением историков-архивистов». «Учебный процесс был хорошо продуман. Лекции, семинарские и лабораторные занятия, две практики в государственных архивах, написание рефератов в рамках спецкурсов, подготовка дипломных работ, сдача государственных экзаменов – все это давало возможность получить надежное гуманитарное образование». Т.В. Батаева называла своих учителей, среди них были замечательные ученые и педагоги: А.И. Андреев, В.В. Максаков, Л.В. Черепнин, В.К. Яцунский.

Среди ярких лекций выдающихся педагогов и ученых, ей запомнились и более скромные лекции по истории археографии на четвертом курсе, которые читала вчерашняя аспирантка Д.М. Эпштейн, только что приступившая к чтению лекций после П.Г. Софинова. Ее лекции отличались логичностью и четкостью, не случайно, ей было поручено руководить методической комиссией кафедры.

Семинары по археографии вела Н.В. Бржостовская, «милейший, эрудированный человек, с добрым и очень доверчивым отношением к студентам». Археографическую практику Т.В. Батаева проходила в Центральном государственном историческом архиве Москвы. В отличие от последующих лет, студенты принимали непосредственное участие в подготовке архивом сборника документов, выявляли документы в фонде Особого отдела Департамента полиции для сборников документов о крестьянском движении в России в XIX в. «Изучали еженедельные записки Департамента полиции императорам – Николаю I, Александру II. Отмечали высочайшие пометки, составляли карточки выявленных документов о бунтарских выступлениях крестьян по всей России, об их требованиях, проводили предварительный отбор документов для печати». «О каких только событиях мы не начитались в еженедельных записках Департамента полиции! – писала Т.В.Батаева. «Делились впечатлениями, советовались, что брать, а что отсеивать. Писали обоснование отбора документов». Такая практика увлекала студента романтикой поиска и выявления подлинных остатков ушедших эпох, оставляя след на всю жизнь. По словам Т.В. Батаевой, «археографическая практика раскрыла нам исследовательские возможности в архивной работе, многое определила в моей дальнейшей судьбе». После окончания учебы в 1949 г. она была распределена в научно-издательский отдел ГАУ МВД СССР и одновременно начала учиться в заочной аспирантуре МГИАИ.

Т.В. Батаева после окончания института с «красным дипломом», она была распределена в Главное архивное управление. Его руководителя генерала В.Д. Стырова Т.В. Батаева направить в архив на публикаторскую работу, а не на более «престижную» работу в ГАУ. Т.В. Батаева вспоминала: «Он удивился, почему же не в ГАУ? Мой ответ, что не хочу быть чиновником, его рассмешил: "Что же Вы так нас называете и не цените?" И стал настаивать на том, что как раз им, в главке, нужны новые, хорошо подготовленные кадры. Я согласилась, но просила направить в научно-издательский отдел».

Кафедра археографии была создана в МГИАИ только в 1957 г., в новой общественно-политической обстановке. Ее возглавил М.С. Селезнев, остававшийся ее руководителем тридцать лет. А он уже имел непосредственное отношение к судьбе Т.В. Батаевой.

М.С. Селезнев – чрезвычайно противоречивая фигура. Он совмещал заведование кафедрой с работой проректора института и благодаря своим административным возможностям археография заняла достойное место среди других курсов института. На кафедре собрался работоспособный коллектив преподавателей-выпускников МГИАИ, Н.В. Бржостовская, Е.М. Тальман, Д.М. Эпштейн. К проведению лабораторных работ привлекалась О.М. Медушевская. Недолгое время преподавал даже известный историк А.А. Зимин, тем не менее, успевший подготовить на кафедре и в 1959 г. издать «Методику издания древнерусских актов». Они подготовили учебники по истории археографии, методические пособия, хрестоматия, сформирован новый учебный курса археографии, обновлены учебные программы, разработаны планы семинарских и лабораторных занятий, программы фундаментальной производственной археографической практики. Учебники по истории археографии дореволюционного и советского периода играли роли и первых обобщающих трудов по археографии.

В тоже время, М.С. Селезнев выделялся стремлением решать теоретические и методические вопросы археографии на базе догматических принципов марксизма-ленинизма. Такой подход накладывал свой отпечаток и на преподавание истории археографии, на оценки многих явлений. История археографии представлялась исключительно как деятельность почти исключительно государственных учреждений по публикации документов.

Т.В. Батаева пришлось еще аспиранткой столкнуться с псевдомарксисткой демагогией М.С. Селезнева, в то время еще также только аспиранта. «Мой аспирантский реферат должен был обсуждаться на заседании кафедры. Он касался публикаций в журнале "Красный архив" по истории рабочего движения в годы Первой русской революции (позже опубликован в "Археографическом ежегоднике за 1975 год").

В день обсуждения я вдруг очутилась в эпицентре взаимной борьбы между членами кафедры. Шли последние годы сталинского режима, в стране развернулась кампания борьбы с космополитизмом. Рупором этой идеологии был еще не "остепенившийся" М.С. Селезнев. Тема моя, казалось бы, не затрагивала никаких современных политических концепций.

Но вдруг, после спокойных рецензий членов кафедры, выступил М.С. Селезнев и начал громить преподавателей, выискивать в их выступлениях крамолу. Его демагогическая речь была напористой, уличающей в том, чего не говорилось, поясняющей серьезность политической обстановки в стране и т. д. Главное, на чем он построил многословное выступление, сводилось к необходимости проявлять бдительность, неукоснительно следовать указаниям тов. Сталина. Оценить реферат предложил не на "отлично", а на "хорошо", ибо в нем отсутствует анализ крестьянского движения, а ведь крестьянство - союзник пролетариата. Выступление аспиранта-ортодокса вызвало у обвиненных преподавателей чувство страха. Они явно испугались. Это было так огорчительно видеть». Ситуацию спас зав. кафедрой, ее научный руководитель И.Л. Маяковский. «Спокойным и тихим голосом подвел итоги обсуждения, обойдя выступление Селезнева, как будто его и не было. Отметил достоинства реферата и просил проголосовать за оценку в порядке поступления предложений. Кто за "отлично"? И сам поднял руку. Селезнев остался в единственном числе».

И.Л. Маяковский успел еще до защиты диссертации в феврале 1953 г. Т.В. Батаевой оформить ее на кафедры преподавателем археографии. К сожалению, в том же месяце из-за болезни ему пришлось оставить кафедру. На кафедре она особенно сблизилась с Е.М. Тальман, которая для Батаевой «стала настоящим другом на всю жизнь», которая была одним из оппонентов ее диссертации. Т.В. Батаева оставила теплые воспоминания о Е.М. Тальман. «Внешне весьма строгая, со сложным и властным характером, внутренне это был чуткий, очень ранимый человек, всегда готовый прийти на помощь. Главным стержнем ее души было стремление к справедливости и добру. Можно представить, сколько неприятностей и конфликтов вызывало это ее качество, особенно в период руководства кафедрой М.С. Селезневым».

Работа в ГАУ СССР, Т.В. Батаева принимала непосредственное участие и публикациях архивных документов. Собственно говоря, ее первый печатный труд – сборник документов «Русский изобретатель – металлург B.C. Пятов. (1952), где Батаева была одним из составителей. Следующим коллективным трудом, в котором ей довелось принять участие была программа курса “Археография” (1953). (Последняя программа курса “Археография”, в подготовке которой она принимала участие вышла в 1970 г.)

Т.В. Батаева за те почти двадцать лет, которые она проработала на кафедре с 1953 по 1971 гг., оказалась в эпицентре археографической работы. Батаева приняла участие в составе составительских коллективов в подготовке правил публикации исторических документов с 1955 по 1969 гг. включительно, и разделов в учебниках по истории археографии, первых учебных пособий об археографии советского периода, хрестоматии, и в разработке нормативно-методических документов по археографии2, не считая статей и собственно публикаций исторических документов, рецензирования изданий госархивов. При подготовке «Правил издания документов советского периода (М., 1960)» под редакций С.Н. Валка, была использована инструкция по публикации документов ЦГАОРС в подготовке которой принимала участие Т.В. Батаева (в то время – Ивницкая).

В этот период Т.В. Батаева и сама занималась публикацией исторических документов, входила в состав редколлегии сборника протоколов ВСНХ, руководила работой по подготовке двух томов сборника документов по истории профсоюзов СССР (1963), на базе Центрального архива ВЦСПС, редактировала их3.

Ее статьи, опубликованные в «Трудах МГИАИ», «Историческом архиве», «Археографическом ежегоднике», охватывали многие важнейшие вопросы археографии: выбор темы, выявление и отбор документов, передача в извлечениях документов XX века. Одна из работа даже была переведена4.

В конце 1950 – начале 1970-х гг. Т.В. Батаева стала основное внимание уделять разработке вопросов истории археографии советского времени. Были подготовлены учебные пособия и обобщающие работы по этой теме. Ее работы по истории археографии советского периода, во- многом, стали фактом историографии. Легко с современных позиций, критически отнестись к ним. Многие актуальные проблемы археографии нельзя было затрагивать по идеологическим и цензурным соображениям. Да и подготовка самих сборников документов находилась под неусыпным контролем, многие важнейшие документы оставались на секретном хранении и были недоступны для публикаторов. Но нужна была смелость для того, чтобы стать первопроходцем, браться за исследование таких сложных тем. Эти первые обобщения археографической практики советского времени несомненно внесли заметный вклад в изучение истории отечественной археографии, в освоение источниковой базы и развития исторической науки в XX столетии5.

Т.В. Батаевой, несмотря на ее большой вклад в преподавание, в разработку методики и истории отечественной археографии, пришлось из-за конфликта с М.С. Селезневым уйти в 1971 г. из МГИАИ в РУДН, заняться как преподаватель и исследователь другими темами.

Но она продолжала следить за развитием археографии, в т.ч. преподавания ее в МГИАИ. Т.В. Батаева обстоятельно высказалась в дискуссии 2004 г. о новой программе курса по археографии. И высказалась она достаточно критично. Она писала о «несоответствии между структурой курса, его целями и задачами и построением учебной программы. Так, по мысли авторов, курс состоит из трех блоков (теория археографии, история и современное состояние археографии, археографический фонд исторической науки), согласно которым сформулированы его цели и задачи»6, отсутствие «единого порядка группировки материала важнейшего раздела программы "Основы археографической теории". По мнению Т.В. Батаевой, тема программы, об объекте и предмете археографии, «по существу не раскрыта». Отмечалась и неоправданная «терминологическая революция», необоснованная замена общепринятых археографических терминов. Критику вызвал и исторический раздел программы. Отмечалось, что этот раздел " скуп и безлик», не упомянуты С.Н. Валк, П.В. Софинов, и ВНИИДАД, Археографическая комиссия и «Археографический ежегодник», сыгравшие важную роль в развитии теории и методики археографии. Особенно подробно перечислены недостатки в освещении вклада в археографию МГИАИ – «одна скупая фраза, не вполне ясная по содержанию». Вызвал возражения и термин "археография на службе тоталитарного общества" применительно ко всему периоду 1930–1950 гг., т.к. не все явления в историческом изучении и в археографии того периода можно свести к такой негативной характеристике. Совершенно справедливо говорилось, что «история археографии не может преподаваться без персоналий, без раскрытия роли археографических коллективов». Поэтому сделан вывод об общем неудовлетворительном впечатлении от программы, которая не раскрывает «сущность работы археографа», неполно и неглубоко освещает историю археографии7. Из этого местами даже эмоционального выступления можно сделать вывод, что для Т.М. Батаевой и многие годы спустя проблемы археографии, ее изучения и преподавания, не были безразличны.


Примечания

1 «Наш набор 1945 г. был первым послевоенным…» Воспоминания профессора Т.В. Батаевой об Историко-архивном институте // Отечественные архивы. 2005. № 1. С. 88–109; Воспоминания Т.В. Батаевой см.: Мультикультурная и многонациональная Россия: Материалы Всероссийской научно-теоретической конференции, посвященной памяти заслуженного деятеля науки, почетного профессора РУДН, академика МАН ВШ Тамары Васильевны Батаевой. 4 апреля 2008. М., 2009. Ч. I. С. 53–82.

2 Выбор темы и предварительная работа археографа. Методическое пособие по археографии. М., 1958; Глава III. Выявление и отбор документов для печати // Методическое пособие по археографии. M., 1958.

3 Документы трудового энтузиазма. Сб. документов о борьбе рабочих за повышение производительности труда. 1918–1920 гг. М.: Профиздат, 1960. (Рук. авт. кол. и сост.); Профсоюзы в период завершения строительства социализма и начала строительства коммунизма (1953– 1963 гг.). Сб. документов и материалов. М. Профиздат. 1963. Т. IV. (Науч. ред.). См. также: В кольце фронтов. Сб. документов. М.: Молодая гвардия, 1963. – 17 п.л. (в колл. составителей).

4 Выявление и отбор документов по истории советского общества для публикации. Levertari Hirado. Будапешт. 1956 (на венгерск. яз.).

5 Археография в период завершения социалистического строительства (1935–1941 гг.). Лекция для заочников Московского государственного историко-архивного института. М., 1958; Публикации документов по истории рабочего класса в СССР (1918–1920 гг.) М.: ГАУ СССР, 1960; Археографическая деятельность архивных органов в предвоенные годы (1935–1941 гг.) // Археографический ежегодник за 1961 г. М. : АН СССР, 1962; Археография в предвоенные годы (середина 1930-х годов – июнь 1941 г.): Учебное пособие. М.: МГИАИ, 1967. Вып. III; Археография в годы Великой Отечественной войны (1941–1945) // История советской археографии. М., 1967; Вып. V. § 1,5: Археография в послевоенные годы (1945–1955). М.: МГИМИ. 1967; Издание исторических источников о рабочем классе советского общества за 50 лет (1917–1967 гг.) //

6 Археографический ежегодник за 1967 г. М.: АН СССР, 1969; История образования СССР в тематических документальных публикациях // Археографический ежегодник за 1972 год. М.: АН СССР, 1974.

7 Отечественные архивы. 2004. № 5.