2012. V Батаевские чтения


История русской духовной миссии в Иерусалиме в письмах архимандрида Мелетия (Розова), 1919-1929 гг.

Баконина С.Н.

16 ноя 2012

История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме в 1920-е гг. до сих пор остается малоизученной и является источником вопросов, исследование и осмысление которых способно пролить свет на многие проблемы, существовавшие в церковной жизни русского зарубежья. В нашей стране история Иерусалимской Миссии многим известна в основном по монографии одного из самых заметных церковных деятелей советского периода – председателя Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии (1960–1978), бывшего начальником Миссии с 1957 по 1958 гг., митрополита Никодима (Ротова). Не только в его работе, но даже в изданиях, выходивших за рубежом, этот период истории Миссии описан крайне скудно и противоречиво.

Если говорить об особенностях труда митрополита Никодима, то следует отметить, что автор, будучи выразителем официальной точки зрения, крайне негативно воспринимал Зарубежную Церковь и поэтому не всегда объективно трактовал события, происходившие в Миссии в то время, когда она находилась в юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Что касается зарубежных публикаций, то здесь недостаточная освещенность данного периода связана, прежде всего, с тем, что миссийский архив РПЦЗ, на который могли бы опереться исследователи, был уничтожен в «кризисные» моменты. Неожиданным открытием, позволившим обратиться к малоизвестным страницам истории Миссии, стали документы, случайно обнаруженные нами в архиве монастыря, который находится очень далеко от Святой Земли и даже не в России. Таким подарком для исследователей стала переписка бывшего Валаамского монаха и временного начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрита Мелетия (Розова), охватывающая период с 1919 по 1929 гг. Его письма сохранились в старом архиве Валаамского монастыря, который в настоящее время находится на Новом Валааме в Финляндии (АНВМ)1.

Архимандрит Мелетий (в миру Михаил Николаевич Розов), сын священника Ярославской епархии. По окончании Ярославской духовной семинарии (август 1893 г.) определен учителем Заозерской, Угличского уезда, одноклассной церковно-приходской школы. Через три года, согласно прошению, перемещен на должность учителя Николо- Улейминской монастырской церковно-приходской школы. 9 июля 1898 г., вследствие поданного прошения принят на службу в Финляндскую епархию с зачислением в братство Валаамского монастыря к прохождению преимущественно должности учителя монастырской церковно-приходской школы. В монашество пострижен 16 сентября 1901 г. в том же монастыре. Рукоположен во иеродиакона 20 июля 1902 г., в иеромонаха – 22 февраля 1903 г.2 Проходил должность учителя монастырской школы и исправлял чреду священнослужения. Указом Финляндской Духовной консистории от 1 мая 1904 г. удостоен архипастырского благословения. Указом от 10 августа того же года назначен исполняющим обязанности эконома Финляндского Архиерейского дома (утвержден в должности 2 апреля 1905 г.). 14 февраля 1906 г. награжден набедренником. В 1907 г. отец Мелетий, согласно прошению, был уволен от должности эконома с оставлением в числе братии Валаамского монастыря3 и вскоре получил назначение в Иерусалимскую Миссию (указ Святейшего Синода от 27 ноября 1907 г. за № 142364).

Кандидаты для замещения вакансий членов Миссии назначались в то время сроком на два года, как правило, из монашествующих – «благонадежных и отличавшихся благочестивой настроенностью». Выбирались они из обителей, «наиболее известных своей благоустроенностью»5. В числе таких кандидатов оказался и иеромонах Мелетий. К месту нового служения он выехал 15 декабря 1907 г., когда же определенный указом Святейшего Синода двухлетний срок миновал, в монастырь не вернулся.

Возможность зачисления отца Мелетия в штат Иерусалимской Миссии стала обсуждаться только с января 1911 г. и тянулась семь с половиной лет6. Переписка игумена Маврикия (Баранова)7 с Финляндской Духовной консисторией и начальником Миссии закончилась указом Консистории от 6 июля 1918 г., разрешавшим исключить иеромонаха Мелетия из списков Валаамского монастыря «в виду его назначения старшим членом Иерусалимской Духовной Миссии на неопределенный срок»8. В это время отец Мелетий исполнял обязанности начальника Миссии.

Первое назначение Святейшего Синода на ведение миссийскими делами иеромонах Мелетий получил еще в мае 1914 г., когда предполагалось, что начальник Миссии архимандрит Леонид (Сенцов) вернется на родину, куда он был отозван для хиротонии во епископа Балахнинского. Однако отец Леонид отказался принять почетное назначение и упросил Синод оставить его в Иерусалиме.

С началом Первой мировой войны, согласно распоряжению выступавшего на стороне Германии турецкого правительства, которому подчинялась тогда Палестина, все русское мужское население вынуждено было покинуть страну. Братия Миссии во главе с архимандритом Леонидом переехала в Александрию и находилась в изгнании с конца 1914 до 1919 г. В 1917 г. отец Леонид выехал в Москву для участия во Всероссийском Поместном Соборе, и должность начальника была вновь возложена на иеромонаха Мелетия. Вскоре находившийся в Москве отец Леонид заболел и скончался 10 ноября 1918 г., отец Мелетий остался во главе Миссии.

С окончанием войны настало время возвращаться в Иерусалим, но там миссийскую братию ждали новые испытания. Вернувшимся из Египта русским монахам оказалось нелегко попасть в здание Миссии, поскольку Русское подворье уже заняли гражданские учреждения: полицейский участок, тюрьма, американское отделение Красного Креста (впоследствии его сменил Верховный суд Палестины). Палестина к тому времени перешла под контроль Англии, и страной управляло мандатное правительство во главе с верховным комиссаром, назначаемым из Лондона. Связь Миссии с Россией была прервана, никаких средств на свое содержание она больше не получала. С большим трудом отец Мелетий смог добиться у английских властей «права представительства и управления Миссией с защитой ее интересов»9.

Первое письмо на Валаам он написал 9 декабря 1919 г.10: «Что с Вами? Как Вы живете? – спрашивал он. – Как перенесла дорогая обитель общее крушение и полное разорение. Сообщите при первой возможности… 27 Апреля [ст.ст.] я приехал из Александрии в Иерусалим и теперь считаюсь Временным Управляющим Дух[овной] Миссией. Написал бы Вам о многом и подробно, но мало надеюсь, что это письмо дойдет до Вас»11. Однако письмо дошло, и 27 мая 1920 г. с Валаама, почти не имевшего связи с внешним миром, пришел ответ от заведовавшего Канцелярией монастыря монаха Иувиана (Красноперова)12. Он просил отца Мелетия сообщить не только о самом себе, но и ответить на волновавшие валаамцев вопросы о положении дел в России13.

Поскольку связь с находившейся в Москве Всероссийской Церковной Властью была нарушена, временный глава Миссии надеялся на помощь за границей. В своих письмах в родную обитель он рассказывал о многих важных событиях, происходивших на Святой Земле, и что представляется крайне важным – о руководстве делами Миссии со стороны ВЦУЗ14 (впоследствии Зарубежного Синода).

Именно этот вопрос выделял в своем труде и митрополит Никодим (Ротов), высказывая тем самым свое отношение к РПЦЗ. Так, например, он пишет: «В 1922 году отец Мелетий был возведен Патриархом Дамианом в сан архимандрита. Это возведение, с одной стороны, свидетельствовало о благожелательности Иерусалимского Патриарха к нашей Миссии, а с другой стороны, этот жест показал, что Иерусалимская Церковь не особенно признает авторитет ВЦУЗ, так как возведение о[тца] Мелетия в сан архимандрита было сделано без всякого сношения с этим учреждением. ВЦУЗ пришлось награждать архимандрита Мелетия postfactum»15.

Однако если обратиться к упомянутым письмам, то картина оказывается несколько иной. Как же развивались события на самом деле, насколько правомочны были действия ВЦУЗ, и как к ним относился Иерусалимский патриарх? По тому, как описывает события отец Мелетий, можно видеть, что патриарх, действительно, поначалу не мог признать права ВЦУЗ на руководство миссийскими делами. Причем это отношение проявилось как раз тогда, когда встал вопрос об утверждении временного начальника Миссии сначала в сане игумена, затем – архимандрита.

Возведение иеромонаха Мелетия в сан игумена состоялось в 1921 г. указом Высшего Церковного Управления Заграницей. Для утверждения этого назначения ВЦУЗ обратилось к патриарху Дамиану, но патриарх отказал, обосновав свой ответ тем, что «игуменом может быть только настоятель монастыря». В то же время предстоятель Иерусалимской Церкви ничего не имел против пострижения в монашество и возведения в сан архимандрита духовника женской общины в Горней протоиерея Алексия Покровского, поскольку распоряжение об этом исходило не от ВЦУЗ, а «согласно письму Его Святейшества Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России». Пострижение отца Алексия с наречением имени Антонин и дальнейшее возведение его в сан архимандрита состоялось 4 декабря 1921 г.16

Вскоре, 7 февраля 1922 г., новым определением ВЦУЗ сана архимандрита был удостоен и игумен Мелетий. Решение мотивировалось тем, что на службе в Миссии теперь состоял один архимандрит – Антонин (Покровский), – в то время как исполнявший должность начальника Миссии оставался в сане игумена. «В устранение некоторых неудобств в служебных отношениях, – говорилось в документе, – постановляется возвести игумена Мелетия в сан архимандрита, о чем и просят Блажен[нейшего] Патриарха Дамиана учинить это»17.

В марте 1922 г. игумен Мелетий отправил на Валаам сразу два письма. Первое игумену Павлину18, второе – монаху Иувиану. Между прочего он сообщал о получении указа о возведении в сан архимандрита и объяснял, что хотел отказаться от предложения ВЦУЗ, поскольку считал его для себя «по своему душевному усмотрению неприемлемым». В таком духе он предполагал говорить и с патриархом Дамианом.

В письме монаху Иувиану отец Мелетий передал подробности того, как Иерусалимский патриарх отреагировал на указ ВЦУЗ о возведении его в сан игумена. Призвав к себе начальника Миссии, Святейший тогда сказал: «Завтра я делаю Вас архимандритом, а игуменом не могу, потому что у русских здесь монастыря нет и не будет»19. Тогда отец Мелетий отказался от патриаршего предложения, сославшись на решение ВЦУЗ, и дело было отложено. «Дай Бог, – писал он, – чтобы и на сей раз мимо шла меня чаша сия…. А теперь в годину испытаний утешаю себя надеждою скоро быть у Вас на Валааме и укрепить душу свою совместными подвигами с дорогой братией поста и молитвы»20.

Так отец Мелетий впервые выразил желание вернуться на Валаам. В письме игумену Павлину он писал о никогда не покидавших его воспоминаниях об обители. «Каждый год, – рассказывал он, – справляю праздники Валаамских Угодников Преп[одобных] Отцев наших Сергия и Германа. При всяком удобном случае при наших собраниях с любовью рассказываю о жизни Валаамских иноков в назидание и поучение. Немало исполняется у нас и при Миссии и при женских монастырях песнопений из Валаамского обихода. Великое Славословие всегда неизменно вызывает у всех молящихся чувства глубокого умиления»21.

Однако покинуть Миссию отец Мелетий мечтал не только из-за ностальгии по обители, но и из-за крайне тяжелого состояния миссийских дел – «чуть ли не накануне материального краха». К тому же ситуация усугублялась непростыми отношениями с английскими властями. По этой причине 3 мая 1922 г. для ознакомления с делами Миссии Иерусалим посетил представитель ВЦУЗ архиепископ Анастасий (Грибановский). По его благословению отец Мелетий был, наконец, возведен в сан игумена с возложением палицы. Патриарху же Владыка объяснил, что в Русской Церкви саном игумена удостаиваются и без настоятельской должности. Теперь патриарх Дамиан должен был дать согласие на возведение игумена Мелетия в сан архимандрита, но утверждение им сана состоялось только 17 июля22.

В конце июля 1922 г. в Миссию приехал другой представитель ВЦУЗ – епископ Белгородский Аполлинарий (Кошевой), которому в церковно-административных и экономических делах были предоставлены «особые полномочия»23. Тогда отец Мелетий обратился в ВЦУЗ с прошением об увольнении, предлагая передать свои полномочия архиерею. Однако появление в Иерусалиме русского епископа-эмигранта вызвало открытое недовольство со стороны патриарха. В письме игумену Павлину отец Мелетий сообщал: «Патриарх Дамиан опять не мирен на прибывшего нашего Епископа и смотрит на него как на богомольца, и когда [тот] однако ж заявил, что он послан сюда Выс[шим] Цер[ковным] Упр[авлением] Заграницей, то Патриарх крикнул: я знаю только одного Патриарха Тихона и никакого вмешательства в дела Миссии не потерплю без его указания. Но вскоре после этого конфликта Свят[ейший] Патриарх Тихон был арестован и Патриарх Дамиан свою неуступчивость немного смягчил». Далее отец Мелетий поясняет, что и на его увольнение Иерусалимский патриарх не соглашался без распоряжения патриарха Тихона по той причине, что в глазах Дамиана и местных английских властей временный начальник Миссии был «ставленником законной дореволюционной Власти».24

15 августа 1922 г. исполнялось 25 лет со дня интронизации Патриарха Иерусалимского и всея Палестины. В Миссии готовились к этому событию и надеялись снискать расположение патриарха подношением адреса и подарка – богатой митры. От ВЦУЗ Его Святейшеству была прислана приветственная грамота, вручал которую епископ Аполлинарий, как «представитель Русского Церковного Управления на юбилейных тожествах»25. На поздравление Святейший также ответил грамотой на имя главы Зарубежного Синода митрополита Антония (Храповицкого)26. Это был первый шаг первоиерарха Иерусалимской Церкви к примирению и признанию Карловацкого ВЦУ.

В 1922 г., после майского указа Патриарха Тихона об упразднении ВЦУЗ, за границей встал вопрос о новой организации церковного управления. Для его решения предполагалось созвать Собор в Сремских Карловцах, на который Временный Архиерейский Синод РПЦЗ пригласил и двух представителей от Иерусалимской Миссии. Однако за дальностью расстояния и неимением средств для поездки в Европу Миссия отклонила это предложение, выразив готовность подчиниться постановлениям Собора.

2 декабря 1922 г. Временный Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей, принявший на себя полномочия ВЦУЗ, рассмотрел прошение архимандрита Мелетия об освобождении его от исправляемой должности (от 19-го октября того же года) и вынес решение об удовлетворении сего прошения с назначением отца Мелетия старшим членом Миссии. Епископ Аполлинарий предложил утвердить на его место командированного в Миссию протоиерея Петра Гаврилова27 с пострижением его в монашество. Но Архиерейский Синод не счел возможным назначить на должность главы Миссии протоиерея, хотя бы с пострижением в монашество, «в виду того, что на должность Начальника духовной миссии назначаются монашествующие лица с высшим богословским образованием и главным образом в виду того, что протоиерей Гаврилов явился бы новичком в монашеской жизни и не мог бы быть духовным руководителем в монашеской жизни духовной миссии и подведомых ей монастырей и обителей»28. В итоге новым начальником Миссии был назначен кандидат богословия архимандрит Иероним (Чернов), бывший наместник Курского Знаменского монастыря.

Архимандрит Иероним приехал в Иерусалим в начале марта 1923 г. Об этом событии отец Мелетий писал игумену Павлину: «Вследствие моего отказа от должности <…> Указом Загр[аничного] Архиерейского Синода назначен <…> Архимандрит Иероним 45 л[ет] с академическим образованием, хороший проповедник, из великороссов. Он прибыл сюда неделю тому назад. Теперь у нас идет передача дел Миссии, денежных и имущественных. Дело очень сложное и ответственное. Но, слава Богу, что есть что передавать, и наша Миссия – подобно Валаамской обители милостию Божиею избегла горькой участи большевистского гонения…. и ограбления»29.

В этом же письме отец Мелетий просил игумена выслать ему визу для въезда в Финляндию, на что игумен сообщил о готовности принять на себя хлопоты по этому делу. Одновременно с архимандритом к отъезду из Миссии готовился и епископ Аполлинарий, поскольку патриарх Дамиан упорно не желал признавать возглавителем Миссии архиерея.

По поводу намерения епископа Аполлинария покинуть Иерусалим отец Мелетий писал: «Очень жалко будет, если нас покинет Владыка Аполлинарий и уедет в Америку. Действительно как было бы почетно для нашей Русской Церкви если бы в Иерусалиме представителем ее был бы Епископ. Но греки боятся этого как огня и готовы принести в жертву своим мелким национальным чувствам интересы вселенского православия»30.

Кроме того, сам патриарх Дамиан потребовал от ВЦУЗ отзыва епископа Аполинария из Иерусалима, воспользовавшись его конфликтом с игуменом Серафимом (Кузнецовым). Бывший настоятель Серафимо-Алексеевского монастыря Пермской епархии отец Серафим приехал в Иерусалим в январе 1921 г. По поручению принцессы Виктории Баттенбергской (маркизы Мильфорд-Хевен), родной сестры Великой княгини Елизаветы Федоровны, он доставил на Святую Землю гробы с останками Великой княгини и инокини Варвары. Тела мучениц отец Серафим сопровождал от самого Алапаевска31. В одном из писем брату Эрнесту принцесса Виктория писала об отце Серафиме: «Мне он очень нравится. Он такой преданный, верный и энергичный»32.

В Иерусалиме гробы были погребены в усыпальнице под нижними сводами храма святой Марии Магдалины на Елеонской горе. Отец Серафим поселился в комнате рядом с усыпальницей и следил за порядком в ней. В 1923 г. между игуменом Серафимом и епископом Аполлинарием произошел конфликт, в результате которого отец Серафим был запрещен в священнослужении «за неподчинение епископской власти». О дальнейших событиях архимандрит Мелетий рассказывал: «В это дело вмешался Иерусалимский Патриарх Дамиан: прочитал над ним молитву и разрешил ему служение (конечно, в греческих храмах). Теперь у нас чуть не раскол, и чем кончится это неизвестно»33.

О действиях епископа Аполлинария отец Мелетий пишет: «Греки видят в этом нарушение церковных канонов и не прочь возбудить над ним церковный суд. Игумен Серафим упорствует. Для улажения дела Английская княгиня, сестра убиенной кн[ягини] Елизаветы Феодоровны, нарочно послала в Иерусалим из Англии сына бывшего нашего Японского посла – [Н. А. Малевского-Малевича ?] – уладить дело и примирить Игум[ена] Серафима с Епископом. <…> Этот человек употреблял все усилия, чтобы склонить о[тца] Серафима к общему миру, дабы не было вражды и злобы, и превозношения на месте покоения останков убиенной княгини, которая в жизни своей явила высокий пример милосердия, смирения и кротости. Такова и воля была баронессы Мильфорд. Но все к тому добрые усилия не достигли своей желанной цели. О[тец] Серафим остался непреклонен, опираясь на Патриарха Дамиана. Тогда последовало распоряжение из Лондона – создать охрану гробов Вел[икой] Княгини и инокини Варвары – на ответственность Настоятельницы Елеонской общины»34. Сестры общины были на стороне отца Серафима. Они даже подали прошение верховному комиссару с просьбой разрешить им перейти из подчинения начальнику Миссии, который поддерживал епископа Аполлинария, под омофор Иерусалимского патриарха. По этой причине отношения между архимандритом Иеронимом и патриархом Дамианом сильно ухудшились, и в 1924 г. отец Иероним подал в Архиерейский Синод прошение об отставке. Прошение было удовлетворено, хотя сам архимандрит Иероним был оставлен в составе миссийской братии. Временное исполнение обязанностей начальника Миссии Архиерейский Синод вновь поручил архимандриту Мелетию, который руководил Миссией до 1928 года35.

Из писем отца Мелетия также следует, что весной 1924 г., на Сырной седмице, оказавшийся не у дел епископ Аполлинарий покинул Миссию и уехал в Америку36 (митрополит Никодим утверждает, что это случилось в феврале 1923 г.).

Вскоре Святую Землю решил посетить глава Зарубежного Синода митрополит Антоний (Храповицкий). «К Пасхе ожидаем в Иерусалим Высокопр[еосвященнейшего] Мит[рополита] Антония, который хочет посетить Патриарха Антиохийского и поклониться Святому Живон[осному] Гробу Господню»37, – писал архимандрит Мелетий монаху Иувиану. Митрополит Антоний, живший когда то на Валааме, любил святую обитель, и поэтому в своем письме отец Мелетий просил прислать ноты Валаамских песнопений, которые миссийская братия надеялась петь на богослужениях в присутствии гостя38.

Владыка приехал в Иерусалим только летом. Отец Мелетий сообщал: «11/24 Июня прибыл к нам так долго и с нетерпением ожидаемый всеми Высокопреосвященнейший Митрополит Антоний. Известие о прибытии получил только за полсуток до его приезда; тем не менее народ собрался и встреча прошла как следует»39. В письме от 23 августа он рассказывал: «В[ысоко]Преосвящ[еннейший] мит[рополит] Антоний своим пребыванием в Иерусалиме очень доволен. С Патриархом Дамианом отношения наипрекраснейшие – Митрополиту предоставлена полная свобода действий. Его служение у Гроба Господня обставляется Патриархией большим благолепием. <…> Поступками Еп[ископа] Аполлинария Владыко пред Греками произнес полное осуждение. <…> Вчерашний день Владыко провел в Дамаске для свидания с Патриархом Григорием. Хотя срок его пребывания уже кончается по паспорту, но предполагается продлить»40.

Митрополит Антоний покинул Иерусалим 9 октября 1924 г. и вернулся в Сербию к открытию Архиерейского Собора, начавшего свою работу 17 октября. На заседании Собора, состоявшемся 22 октября, был вновь поставлен вопрос о возможности назначения начальника Российской Духовной Миссии в Иерусалиме в сане епископа. Сначала митрополит Антоний предложил на эту должность епископа Сумского Митрофана, но епископ отказался. Тогда он обратился к патриарху Дамиану за разрешением назначить в Миссию архиепископа Анастасия (Грибановского), «оказавшего большие заслуги Патриархии». Архиепископ Анастасий от этого назначения тоже отказался, согласившись поселиться в Иерусалиме лишь в качестве «постоянного наблюдателя» (1925–1935гг.)41. Должность начальника Миссии при нем сохранялась.

Улучшились ли при наблюдающем отношения Миссии с патриархом Дамианом, сказать трудно. Можно только упомянуть некоторые факты из жизни Миссии, которые отразились в переписке архимандрита Мелетия. Интересно, например, его замечание по поводу опального игумена Серафима. После конфликта с епископом Аполлинарием игумен нашел приют на территории патриаршей резиденции в Малой Галилее на Елеоне, где построил небольшую хижину, в которой прожил до самой своей кончины в 1959 г. О дальнейших отношениях игумена Серафима с патриархом Дамианом отец Мелетий писал: «В решительную минуту Патриарх его, как говорится, с головой выдал, сказав представителю баронессы: “мне о[тец] Серафим не нужен – давно бы так сделать нужно”».

Сам же архимандрит Мелетий так и не смог вернуться на Валаам. Должность начальника Миссии он временно замещал еще дважды – в 1925–1928 гг. и в 1932 – начале 1933 г. Впоследствии отец Мелетий перешел в юрисдикцию Московской Патриархии. В 1951 г. в Миссии состоялись торжества по случаю его 80-летия. Архимандрит Мелетий (Розов) был награжден патриаршей грамотой и, согласно личному прошению, по преклонности лет был уволен за штат. Немногим более чем через год он скончался и был погребен на кладбище Горненского монастыря.


Примечания

1 Архив Нового Валаамского монастыря (далее АНВМ). Д. 89 «О назначении иеромонаха сего монастыря Мелетия в состав Иерусалимской Духовной Миссии на 2-х летний строк».

2 АНВМ. Д. 15. Указ Финляндской Духовной Консистории № 147 от 14 января 1906 г.

3 АНВМ. Д. 71. Послужной список иеромонаха Мелетия (Розова).

4 АНВМ. Д. 89. Указ из Финляндской Духовной Консистории от 5 декабря 1907 г.

5 АНВМ. Д. Ва:79. Формулярная ведомость братии Валаамского монастыря, 1919–1923.

6 АНВМ. Д. 89. Рапорт игумена Павлина в Финляндскую Духовную Консисторию от 3 января 1918 г.

7 Маврикий (Баранов Михаил, 1839–1918), схиигумен, настоятель Валаамского монастыря с 1907 по 1918 гг. Член Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. Во время избрания Патриарха схимонах Зосимовой пустыни старец Алексий вынимал жребий с именем Первосвятителя, возложив на себя мантию игумена Маврикия.

8 АНВМ. Д. 89. Указ Финляндской Духовной Консистории иеромонаху Павлину от 6 июля 1918 г.

9 Письмо игумена Мелетия игумену Павлину от 5 (18) марта 1922 г.

10 Дата приведена по новому стилю.

11 Письмо иеромонаха Мелетия иеромонаху Маркиану от 26 ноября (9 декабря) 1919 г.

12 Иувиан (Красноперов Иван Петрович; 1880–1957) – монах. Поступил в братию Валаамского монастыря в 1899 г., состоял помощником учителя монастырской церковно-приходской школы. Определен в канцелярию монастыря (1900). В 1910 г. пострижен в монашество. С 1916 г. и.д правителя, затем заведующий монастырской канцелярией.

13 Письмо монаха Иувиана иеромонаху Мелетию от 14 (27) мая 1920 г.

14 Высшее Церковное Управление Заграницей (декабрь 1920 – май 1922) – преобразовано из Временного Высшего Церковного Управления Юга России, сформированного во время Гражданской войны на территории, находившейся под контролем Белой армии и эмигрировавшего из Крыма сначала в Константинополь (ноябрь 1920), затем в Сремские Карловцы (май 1921).

15 Никодим (Ротов), митр. История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Заключение. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rusdm.ru/history.php?item=14 (дата обращения 20.11.2010).

16 Церковные ведомости. 1922. № 1. С. 11.

17 Письмо игумена Мелетия монаху Иувиану от 9 (22) марта 1922 г.

18 Павлин (Мешалкин Петр Тимофеевич; 1866–1935) – игумен. До 1918 г. наместник монастыря в сане иеромонаха. После кончины игумена Маврикия вступил в должность настоятеля. В сан игумена возведен в 1921 г.

19 Письмо игумена Мелетия монаху Иувиану от 9 (22) марта 1922 г.

20 Там же.

21 Письмо игумена Мелетия игумену Павлину от 5 (18) марта 1922 г.

22 Из определения Временного Архиерейского Синода РПЦЗ: «4/17 июля 1922 года И.д. Начальника Русской Духовной Миссии в Иерусалиме Игумен МЕЛЕТИЙ Блаженнейшим Патриархом Иерусалимским Дамианом, согласно удостоению Высшего Русского Церковного Управления заграницей, возведен в сан архимандрита» (См.: Церковные ведомости. 1922. № 12-13. С. 9).

23 Командирован в Иерусалим определением ВЦУЗ от 27 апреля 1922 г. (См.: Церковные ведомости. 1922. № 5. С. 10).

24 Письмо архимандрита Мелетия игумену Павлину от 29 октября (11 ноября) 1922 г.

25 Церковные ведомости. 1922. № 10–11. С. 14–15.

26 См.: Церковные ведомости. 1922. № 12–13. С. 5.

27 Впоследствии епископ Павел (Гаврилов Петр Алексеевич, 1866–1933). До 1919 г. служил настоятелем Свято-Покровской церкви г. Рыльска. Эмигрировал с войсками Вооруженных сил Юга России (1919). С 1920 г. проживал в Сербии, затем был командирован в Иерусалимскую Миссию. Вместе с епископом Аполлинарием выехал в США для сбора средств на Миссию. Остался в Америке, где в 1928 г. принял монашеский постриг с именем Павел. В декабре 1928 г. хиротонисан во епископа Дейтройтского. С декабря 1932 г. – епископ Чикагский.

28 Церковные ведомости. 1922. № 18–19. С. 5–6.

29 Письмо архимандрита Мелетия игумену Павлину от 1 (14) марта 1923 г.

30 Письмо архимандрита Мелетия монаху Иувиану от 7 августа 1923 г.

31 Все, кто погиб вместе в Великой княгиней, год пролежали в шахте, и только после занятия Алапаевска белыми стало возможным извлечь оттуда их тела. 1 июля 1919 г. восемь гробов, которые сопровождал отец Серафим, поместили в товарный вагон, в августе они прибыли в Читу. Похоронили их тайно в Покровском женском монастыре в неглубокой могиле, вырытой прямо в полу одной из монашеских келий. В этой келье игумен Серафим прожил полгода, охраняя место захоронения мучеников. Когда Красная армия подступила к Чите, стало ясно, что гробы необходимо перезахоронить в более безопасном месте. Теперь им предстоял переезд за границу, в Пекин. Сначала отцу Серафиму пришлось везти их в Харбин. Об этих событиях сохранилось свидетельство бывшего императорского посланника в Китае князя Н.А. Кудашева, вызванного в Харбин для опознания убиенных. Воспоминания Кудашева записала и сохранила его племянница инокиня Серафима (бывшая княгиня М.А. Путятина). По его словам, ехать отцу Серфиму и двум его послушникам пришлось вместе с грузом в теплушке почти три недели. По прибытии в Харбин тела были в состоянии полного разложения. Все, кроме Великой княгини, которая была нетленна. Она лежала как живая, только на лице был большой кровоподтек от удара при падении в шахту. Впоследствии отец Серафим рассказывал: «У нее был сломан носик, но я его вправил к приезду посланника». Затем все восемь гробов были переправлены в Пекин и помещены в склепе под амвоном кладбищенской церкви прп. Серафима Серовского, принадлежавшей Русской Духовной Миссии в Китае. Перевоз мощей Великой княгини Елизаветы и инокини Варвары из Пекина в Иерусалим организовала лично сестра Великой княгини принцесса Виктория, поручив доставку бесценного груза игумену Серафиму.

32 Миллер Л. Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Феодоровна. М., 2007. С. 303.

33 Письмо архимандрита Мелетия монаху Иувиану от 7 августа 1923 г.

34 Письмо архимандрита Мелетия монаху Иувиану от 1 (14) декабря 1923 г.

35 Никодим (Ротов), митр. История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rusdm.ru/history.php?item=14 (дата обращения 20.11.2010).

36 Письмо архимандрита Мелетия иеромонаху Маркиану от 17 (30) марта 1924 г.

37 Письмо архимандрита Мелетия иеромонаху Маркиану от 17 (30) марта 1924 г.

38 Письмо архимандрита Мелетия монаху Иувиану от 5 (18) июня 1924 г.

39 Письмо архимандрита Мелетия монаху Иувиану от 13 (26) июня 1924 г.

40 Письмо архимандрита Мелетия монаху Иувиану от 23 августа 1924 г.

41 ГА РФ. Ф. Р-6343. Д. 2. Л. 51об.–52. Протокол заседаний Архиерейского Собора РПЦЗ № 6 от 9(22) октября 1924 г.